poli_nos

Вчера провожала Же в Одессу. Сперва заехала к ней домой, забрать свои вещи. Никак не могла найти парадную с табличкой "Издательство Музыка", поэтому опоздала на 10 минут. Опасалась гнева Же, она любит приезжать на вокзал не позже, чем за 40 минут до отправления поезда, но все обошлось. Я принесла ей мелованной бумаги в дорогу.

По длинному коммунальному коридору прошли в комнату. Там незнакомая девушка с пышными каштановыми волосами упаковывала женины вещи в рюкзак.
- Это Кадрюша, - Же прищурилась многозначительно, - мы вместе приехали из больницы. Мой папа такой долбо*б! Потом расскажу.
Так, понятно, та самая Кадрия - подруга поэта. Смешная. На ней была пестрая футболка и до неприличия растянутая красная трикотажная юбка, которая все время переворачивалась карманом вперед. А вообще она чем-то напомнила мне женину маму. 

- Полина, посмотри, какой рюкзак я купила на Уделке! - Же очень нервничала и ее было не остановить, - При чем тут изгиб гитары? Он же модный... что-то я, кажется забыла, - она достала из сумки облезлый полиэтиленовый пакет. В нем лежали два помидора и два огурца, и, кажется, еще несколько кусочков хлеба, - этого мне как раз хватит до Украины, а в Гомеле, я знаю, где можно очень дешево и вкусно поесть. Полина, вот твои вещи: там два свитера и кардиган. Всё, пошли... Нет! Стойте. Садитесь. Надо посидеть. Так... Надеюсь, когда приеду, Лиза с Вероникой уже найдут дом.

Же уехала на месяц на Украину то ли работать, то ли тусоваться с панками, хотя, она бы скорее сказала "коллаборировать". Куда вернется, не знает. Ясно только, что в Петербург. Я не буду скучать, а когда она приедет, обрадуюсь.

Дворник сметает сухие листья в конце июля. Печаль. Хочется курить. ностальгия по панк-року.

 



Малые голландцы были большими извращенцами, а мне просто понравилось рисовать в кореле цветные полосочки

 Это случилось осенью, после того как появился он, внеся сумбур в мой свежеупорядоченный жизненный уклад. 
Мы с Н. досмотрели fight club, и я вышла на балкон. Некоторое время я просто стояла в раздумьях, прислушиваясь к собственным мыслям и о**евая от всего, что происходит вокруг последние несколько дней. Постепенно в голове всё более-менее улеглось. Я закурила сигарету. Табачный дым вперемешку со звонким студеным воздухом стал мерно наполнять мои легкие, этот процесс успокаивал и вводил в медитативное состояние. Передо мной раскрывалась панорама спального района. Новостройки, освещенные луной, подъёмные краны, ритмы, вертикали, горизонтали – завораживающий пейзаж. Постепенно я совсем расслабилась, просто созерцала, вымеряла перспективу, смаковала ароматы выхлопных газов, отзвуки дыма и гнилой листвы… И тут случилось нечто странное: за какую-то ничтожную единицу времени все стройки, тротуары, фонари, ночные прохожие, дома с их теплыми огнями, деревья, спящие вороны на ветках, разреженный воздух, и черный небосвод вместе со всеми своими гигантами и карликами вдруг сжались до размера моей черепной коробки, целиком поместившись в неё, и я на миг застыла в невесомости. С такой же бешеной с коростью Вселенная спружинила обратно, и всё оказалось на своих местах.
 Возможно, я бы даже ничего не заметила, но после этого всё стало очень ясно и житейские думы, которыми была заполнена моя голова, мигом спроецировались на плоскость и сформировались в предельно простую схему. Я тут же помчалась за ручкой и зарисовала её. Теперь, спустя несколько месяцев, можно смело стереть некоторые линии, но я этого делать не буду… Странно, а ведь тот, кто больше всех хотел «вписаться в мою схему», так в нее и не попал.

          Сегодня, конечно, не Новый год, не юбилей и даже не поминки, а ни чем не примечательный день, а точнее ночь с 21 на 22 января. Но почему-то именно сегодня пришло время поставить точку. Это пришло само собой, закономерно, неизбежно и бесповоротно. Даже несмотря на то что я ещё здесь на несколько дней, сейчас мы условно попрощались с тобой, моя дорогая Н. Я безмерно благодарна за твоё понимание, честность, переживания, терпение - за все что происходило в нашей совместной пространственно-временной системе. Спасибо, что нашла нужные слова... чёрт возьми! Я стала слишком сентиментальной! Спасибо за это долгое чаепитие на кухне, глубокое всепонимающее молчание... (почувствуй красоту момента!)
          Теперь надо сделать перекур, я вроде бросила, но не стоит нарушать традиций, тем более в такую ночь. Мысленнно прощаюсь с постоянно безмолвствующими соседскими дверьми и их близорукими глазкАми, с регулярно ломающимся лифтом и сочно-бордовой трафаретной девяткой на стене. Да, знаю, что завтра снова поднимусь сюда и эта цифра опять меня встретит как прежде, но всё же уже по-другому, потому что конец неизбежен, так же как и следующее за ним новое начало. Не знаю, что будет дальше, но точно что-то хорошее. 
           До свидания, комфорт и уют! Впереди коммуна-мансарда, комната с видом на адмиралтейство и мебесь со свалки, надеюсь, у меня всё это будет, а у тебя пусть будет... ну ты сама знаешь как.  А там... чем черт не шутит, может ещё повоюем! Всё, пока!

 

Лето прошло, в дыму, в бреду, словно удушливый сон тяжело больного человека, который лишь изредка пробуждается, чтобы мутным взглядом уловить расплывчатые очертания предметов, сделать несколько прерывистых глотков воздуха, пыльным облаком оседающего в бронхах и, усомнившись в прочности представшей перед ним реальности, снова закружиться в водовороте беспорядочно меняющихся картинок. Где он был и что видел, он подробно расскажет своим близким чуть позже, когда холодные течения смоют с неба болотную тину, а плюшевые какаду начнут миграцию в жаркие страны, осыпая землю цветными перьями и опилками; когда яснее станет грань между явью и сном, и ночные заморозки прогонят, наконец, эту глупую лошадь, три  месяца маячившую за окном его мансарды и уже успевшую надоесть. А пока только свежий ветер и безупречная голубизна сентябрьского неба вселяют надежду на выздоровление...

 У меня в голове мультфильм. Даю себе честное слово, что сегодня буду рисовать его с натуры. Надо ловить драгоценные ночные часы, пока я ещё не покинула своё жилище на крыше.

"Привет, Женечка. Дела у меня в общем нормально. 
Мы сначала жили на Невском с подругой, но пришлось оттуда съехать, потому что из тюрьмы вернулся наш сосед по коммуналке, и мы боялись заразиться от него туберкулезом. Рита сразу ушла в монастырь, она все никак не могла забыть, как мы покалечили ту старушку...А я осталась совсем одна. К счастью, вовремя нашелся состоятельный мужчина, который взял меня на содержание, он даже хотел на мне жениться, но дела его постепенно шли на спад, и через год у него совсем не осталось денег, так что мне пришлось от него уйти. Теперь я снимаю угол на чердаке, условия, конечно не лучшие, зато центр города. Ещё у меня замечательные  соседки, они многому меня научили: как правильно одеваться, краситься и что делать, чтобы мужчины много платили. Теперь я не бедствую. Решила даже поступить в академию, потому что по-прежнему очень люблю рисовать, надеюсь, в этом году меня возьмут, и тогда всё будет совсем хорошо!. такие вот дела. А ты как? Как мама?"


Ну а что ещё я могу ответить человеку, о существовании которого уже практически забыла?